КОНТРТЕРРОР: БОРЬБА НЕРВОВ

Слово «террор». Оно бьет по нервам. Оно заставляет содрогнуться и испуганно оглядеться по сторонам. Почему всего одно слово способно произвести такое впечатление на человека? Любой из нас скажет, что причина этому крайняя жестокость, непредсказуемость и неожиданность террористических актов.

Но обратимся к законам классической логики. Закон причинно-следственных связей гласит, что любое событие в материальном мире имеет причину и влечет за собой следствие. Значит, и для любого теракта существуют т. н. «сигнальные» события, т. е. события, обозначающие приближение угрозы. А раз так, значит, есть возможность бороться с терроризмом не только в момент его проявления, но и на начальной стадии. А это — условие не только успешной работы с террористическими группами, но и цивилизованного развития всего общества вообще.

Остановимся на эволюции терроризма. Не будем заострять внимание на причинах происхождения этого явления. Учеными-криминологами давно написаны тома о различных теориях происхождения преступности вообще и терроризма в частности. Так, причинами этого могут стать классовая неприязнь, непринятие пути развития общества, личные амбиции и пр.

Первым эволюционным этапом является террорист-одиночка. Это человек, старающийся в силу социальных причин или (чаще) психопатических расстройств нанести тот или иной ущерб обществу. Можно вспомнить Власенко, проникшего в 1979 г. со взрывным устройством в посольство

США в Москве и требовавшего разрешения на выезд в Штаты; и Афонина, захватившего в 1978 г. самолет АН-24 и требовавшего полета в Швецию. Как правило, такие «самозванные» террористы или задерживаются, или уничтожаются без больших усилий.

Несколько сложнее обстоит дело со следующей эволюционной формой — организацией преступных террористических групп. Такие группы состоят из нескольких человек и осознанно ставят перед собой задачу совершения того или иного теракта. Основная мотивация — деньги или попытка выезда из страны. Такие группы не имеют четкой иерархии, строгой дисциплины и серьезного материально-технического фундамента. Можно вспомнить угонщиков — семью Овечкиных и террористический захват самолета в тбилисском аэропорту в 1993 г. Для серьезно подготовленных подразделений такие теракты не представляют серьезной угрозы. Профессионалы контртеррора за считанные секунды способны освободить заложников из самолета, поезда, автобуса...

В дальнейшем развиваются организованные террористические группировки. Такие формирования имеют четкую иерархию, большое количество активных членов, прочный материальный базис, основой которого является связь с законной экономикой. Группировки складываются обычно по национальному или профессиональному (реже) признаку. Сложность борьбы с подобными формированиями заключается в том, что они рассчитаны на устойчивую во времени террористическую деятельность. Контртеррористические подразделения обрубают щупальца, но ядро организации развивается в крепнет. Можно вспомнить организованные преступные группировки, специализирующиеся на убийствах и захвате заложников.

В дальнейшем подобные группировки развиваются в террористические сообщества. Цель подобных формирований — развитие преступной идеологии и формирование «своего» руководства в городе, регионе, стране... Такие сообщества выходят уже на политическую арену, имеют надежные каналы поступления оружия и боевиков, способны сражаться с регулярной армией страны обитания. Стандартно имеют связи с зарубежными спецслужбами. Можно вспомнить курдов в Турции, косовских албанцев в Югославии, чеченцев в России. Практически во всех случаях прослеживается влияние (моральное и материальное) заинтересованных спецслужб. В качестве еще одного примера можно привести взращенное, развитое и брошенное на арену мировой политики специалистами ЦРУ движение талибов в современном Афганистане.

Возникает вопрос: если возможно организовывать, подпитывать и контролировать террористическое движение, значит, возможно и, наоборот, сводить его на нет? Сходство с химической реакцией, когда возможно как убыстрение процесса, так и максимальная нейтрализация его. Так какие же мероприятия необходимо принимать для локализации террористических угроз?

Прежде всего необходимо помнить, что терроризм — явление, подчиняющееся закону причинно-следственных связей. Террористические группировки на пустом месте не возникают, они являются продолжением более или менее безнаказанной деятельности террористов-одиночек и террористических групп. В качестве примера можно привести дореволюционную Россию. Действия террористической группы, убившей императора Павла I, инициировали сначала группировку декабристов, а затем и все левое движение, широко развернувшееся в конце XIX века. Апофеозом этого стало развитие сообщества большевиков (кстати, сотрудничавшего с германскими спецслужбами), организовавшего государственный переворот и подчинившего всю страну власти и идеологии крепко сколоченной террористической организации. Так и современный мир прошел все этапы, начиная с 70-х годов — власти террористов одиночек и террористических групп и заканчивая 90-ми годами уходящего столетия — власти террористических сообществ.

Контролировать появление террористов-одиночек и террористических групп достаточно сложно. Как правило, борьба с ними происходит уже во время проведения теракта. Для такой работы создаются специальные подразделения, способные жестко и быстро пресекать любые террористические прецеденты. Это не так сложно, как кажется. Небольшие по численности формирования, укомплектованные решительными и профессионально подготовленными специалистами, за минимальное время способны уничтожить террориста, освободить заложников, нейтрализовать или эвакуировать взрывное устройство. На этом этапе основой борьбы с террором становятся: обязательное пресечение акта национальными спецслужбами и максимально жесткие действия контртеррористических подразделений. Если террористы жестко, решительно и быстро уничтожаются, то потенциальные «клиенты» спецназа сильно задумываются о необходимости организации террористической деятельности. Как правило, в странах, где террористические проявления пресекаются таким

образом, уровень терроризма вообще достаточно невысок и не выходит на уровень группировок и сообществ. Конечно, такие действия спецназа могут иметь общественный резонанс, направленный против уничтожения террористов «без суда и следствия». Но как говорил основатель САС-22: «Страх играет важную роль в антитеррористической деятельности. Нам платят не за то, чтобы мы любили проклятых мерзавцев, нам платят за предотвращение их действий, за то, чтобы мы хорошо работали и чтобы они боялись делать то, что они хотят сделать!»

Если же страна не способна решительно и жестко противостоять террору, в ней могут развиваться уже террористические группировки. Спецназ в борьбе с ними мало помогает: обрубаются одни щупальца, но основа организации сохраняется. Для борьбы с подобными формированиями необходима совместная оперативная работа органов госбезопасности и внутренних дел по вскрыванию террористических группировок, сбору информации о них, предотвращению конкретных акций и выявлению всей структуры группировки. После этого начинается наиболее важный этап. Как правило, судебная система бессильна против подобных группировок. Наказание получают только конкретные исполнители. Серьезных улик для определения сообщества обычно не бывает: заседания лидеров группировок проходят без стенографирования и вынесения письменных резолюций. Практически единственный метод борьбы в таком случае — жесткое уничтожение ядра террористической группировки. Именно по такому пути пошли израильские спецслужбы. Стандартно уничтожаются лидеры и основной командный костяк группировки, «обрубаются» все выявленные связи между группировками и финансово-административными структурами. При этом операция активно преподносится населению средствами массовой информации как решительные действия ГОСУДАРСТВА против террористов. Оставшиеся члены группировки подвергаются судебному преследованию. Вы скажете: «Жестоко!» Но только такими жесткими мерами возможно противостоять террористическому насилию. Естественно, для таких операций необходима жесткая последовательность руководства и кристальная честность и преданность долгу всех сотрудников антитеррора — от руководителей государства и ведомства до рядового оперативника и силовика.

Если же государство не смогло пресечь деятельность террористических группировок, то они трансформируются в сообщества, ставящие целью автономию части государства или государственный переворот вообще. Такие сообщества получают поддержку населения занимаемого ими региона и выход на международную арену. Как правило, контртеррористические подразделения здесь уже практически бессильны. Уничтожить подобные сообщества можно только общевойсковыми армейскими операциями. В поле мотострелковое подразделение за счет наличия тяжелого вооружения по плотности огня превосходит любое элитное контртеррористическое формирование, оснащенное, как правило, только легким оружием. И если 15 омоновцев на БТРе способны пройти там, где застрял батальон пехоты при поддержке танков и артиллерии, то это показатель не силы террористов, а неспособности армии к ведению реальных боевых действий. Но при уничтожении террористических сообществ приоритет всегда остается за армией. Поэтому, наверное, действия в Чечне необходимо назвать не контртеррористической операцией, а боевыми действиями против организованных подразделений противника.

При этом дело находится всем. Подразделения контртеррора уничтожают отдельных террористов и группировки, действующие по наводке сообществ. Армия уничтожает террористический анклав на территории страны. А органы внутренних дел восстанавливают на полностью зачищенной территории конституционный порядок.

А для этого необходимо четко определить сферу действия и ответственность, четко придерживаться главной линии, не вступать в перемирия с террористами и работать до конца. Только такие решительные и жесткие меры способны дать эффект в борьбе с террором. Очень сложно идти до конца, невзирая на протесты мирового сообщества, «подколы» политических противников и кровь своего народа. Но если не пролить этой крови солдат, то кровь через некоторое время может залить всю страну. Вспомните гражданскую войну 1918-22 гг. и наступление талибов в Афганистане. И только та страна, которая способна выдержать эту войну нервов, способ-' на будет в дальнейшем развиваться по законами правового общества, а не «криминальной библии».

Павел А. Корж, 2000 г.

(Опубликовано в газете «Новости спецслужб», № 3/2000 г.)